-
Русский
-
English
Инклюзивный туризм в Беларуси: доступная среда становится конкурентным преимуществом, но пока не везде
В гостинице есть пандус. В музей можно попасть без ступенек. На сайте экскурсия обозначена как доступная. Кажется, вопрос инклюзивного туризма решен. Но стоит человеку с инвалидностью отправиться в путешествие, как выясняется: туалет для маломобильных посетителей закрыт на ключ, пандус упирается в клумбу, а «доступная экскурсия» возможна только при условии, что турист сам найдет переводчика жестового языка или сопровождающего.
Между тем инклюзивный туризм давно перестал быть исключительно социальной темой. Во всем мире это один из самых быстрорастущих сегментов туристического рынка. И Беларусь постепенно приходит к тому же пониманию.
Самая дорогая ошибка — считать, что этой аудитории нет
По данным Всемирной туристской организации, ежегодно путешествуют около 300–350 миллионов человек с инвалидностью. Всего же в мире насчитывается около 1,3 млрд людей с инвалидностью. Еще один глобальный тренд — старение населения: к 2030 году каждый шестой житель планеты будет старше 60 лет, а каждая восьмая международная поездка придется именно на эту возрастную группу.
Инклюзивный туризм давно стал экономикой. Ежегодные расходы людей с инвалидностью и их семей оцениваются примерно в 13 триллионов долларов, а компании, системно работающие с инклюзией, показывают более высокие финансовые результаты.
Для Беларуси этот рынок тоже далеко не абстрактный. Сегодня в стране проживает около 550 тысяч людей с инвалидностью — почти 6% населения. Из них около 20 тысяч пользуются инвалидной коляской, около 50 тысяч имеют нарушения зрения, более 10 тысяч — нарушения слуха. Еще 24,6% населения составляют люди старше трудоспособного возраста.
Но главное даже не цифры. Люди с инвалидностью редко путешествуют в одиночку. Вместе с ними едут родственники или сопровождающие, поэтому один турист часто означает сразу двух-трех клиентов. Они чаще выбирают низкий сезон, дольше отдыхают и возвращаются туда, где действительно чувствовали себя комфортно.
«Мы привыкли рассматривать инклюзию как социальную миссию. Но сегодня это полноценный рынок, который туризм пока недооценивает: ведь в общепринятом представлении люди с инвалидностью дома сидят, а не путешествуют», — говорит специалист по инклюзивному туризму Республиканского союза туриндустрии Наталья Борисенко. По ее словам, в России уже подсчитали, что недополученная выручка из-за отсутствия адаптированности товаров и услуг составляет 4,8 млрд рублей.
Пандус — не значит доступно
За последние годы Беларусь действительно стала заметно доступнее. 35-летний минчанин Виктор Автушенко, передвигающийся на коляске, прошлым летом вместе с другом проехал на велоприставке 2200 километров по Беларуси. За 29 дней они посетили более 30 городов, включая все областные центры.
«Конечно, мы сталкивались с барьерами при поиске доступной гостиницы для ночлега, особенно в региональных городах, — рассказывает путешественник. — И на заправках, бывает, планируешь остановиться, сходить в туалет, купить воды, а там ступеньки и нет пандуса. Хотя в целом Беларусь достаточно доступная страна для колясочников. Везде, где останавливались, находили что-то подходящее. Допустим, в гостинице «Лида» есть номер, полностью оборудованный для комфорта колясочников».
Появляются не только специальные номера, но и адаптированные экскурсии, инклюзивные экотропы. Один из последних примеров — новая экологическая тропа «Путешествие в природу без препятствий» в заказнике «Синьша» Россонского района протяженностью 6 км. Здесь появились тактильные указатели, надписи шрифтом Брайля, безопасные спуски к воде, интерактивные станции и даже специальные маршруты для людей с расстройствами аутистического спектра.
На базе отдыха «Дривяты» оборудовали специальный номер для людей на колясках, закупили три электроскутера для прогулок, в бассейне установили подъемники, а на городском пляже появился специальный настил, позволяющий подъехать к самой воде, и даже специальное кресло для купания.
Но специалисты говорят: сегодня проблема уже не столько в отсутствии инфраструктуры, сколько порой в ее формальном исполнении.
«Очень часто доступную среду делают потому, что "так положено", без понимания, как ею будут пользоваться люди с инвалидностью», — объясняет Наталья Борисенко.
Примеров, по ее словам, немало. Пандус построили — а перед ним поставили клумбу или мусорку. Лестницу зимой почистили — а сам пандус остался под снегом. Для незрячих установили тактильную табличку... на автоматических раздвижных дверях. Человек подходит к двери, она открывается, а табличка просто уезжает в сторону вместе с полотном. Или же на входе в здание пандус есть, а вот чтобы попасть из вестибюля в коридор к своему номеру, нужно преодолеть перепад высот более полуметра... Показательный случай произошел во время семинара по доступной среде. Для выступающих построили пандус на сцену. Но он оказался настолько крутым, что приглашенный спикер на инвалидной коляске демонстративно отказался по нему подниматься, потому что без помощи по нему просто не заехать.
Когда «доступная экскурсия» не означает доступную
В Беларуси, по данным соцопроса, 92,7% людей с инвалидностью ищут информацию о путешествиях в интернете, и почти половина из них сталкивалась с тем, что сведения о доступности объектов на сайтах не соответствовали действительности.
«При бронировании нам гарантировали инвалидную коляску, но по факту их нет вообще. В корпусах отсутствуют лифты, а столовая, процедурные кабинеты и все развлекательные мероприятия - на втором и третьем этажах... Мне как человеку, которому тяжело ходить, было физически невозможно подняться даже до столовой. Фактически я оказалась заблокирована в номере», — написала одна из гостей санатория «Белорусочка».
«Лифт есть, но не работает. Говорят, нет лифтера и лифт запускать нельзя. Я покупал путевку с номером на 4 этаже в надежде, что есть лифт. Если колени подводят, подниматься с первого на четвертый этаж несколько раз в день становится настоящим испытанием», — пишет отдыхающий санатория на Нарочи.
Не меньше вопросов вызывает и сама туристическая услуга. Сегодня на сайте Национального агентства по туризму можно найти экскурсии, обозначенные как доступные для людей с инвалидностью. Но иногда рядом появляется неожиданная оговорка: для людей с нарушением слуха требуется прийти со своим сурдопереводчиком, а для человека на инвалидной коляске — заранее обеспечить специальный автотранспорт и сопровождающего.
Возникает закономерный вопрос: если все дополнительные условия турист должен организовать самостоятельно, что именно делает экскурсию доступной?
Может ли человек с нарушением слуха стать экскурсоводом?
Казалось бы, именно люди с нарушением слуха лучше других могли бы проводить экскурсии на жестовом языке. Но в Беларуси получить профессию гида они не могут.
«Несколько лет мы пытались добиться возможности пройти обучение и аттестацию, чтобы официально работать экскурсоводами, но столкнулись с тем, что для людей с нарушением слуха такая система просто не предусмотрена. Родители одной девушки даже обращались в министерство за разрешением на обучение по специальности гид-экскурсовод. Но им пояснили, что это невозможно, т.к. обучение людей с инвалидностью не регламентировано, — рассказывает организатор проекта "Инклюзивный паломник" Оксана Положенец. — И вопрос с аттестацией возникает: как ее пройти, если члены комиссии не владеют жестовым языком? В итоге пришлось искать другой путь».
Сегодня команда проводит экскурсии в формате паломнических поездок при поддержке Белорусской православной церкви. Такой статус позволяет организовывать маршруты по всей стране, совмещая посещение храмов, исторических памятников, замков и других туристических объектов.
По словам собеседницы, проблема не столько в отсутствии возможности получить профессию, сколько в самом подходе к работе с людьми с нарушением слуха. Даже когда экскурсию сопровождает сурдопереводчик, она не всегда становится по-настоящему доступной.
«Переводчик чаще всего передает слова буквально. Но жестовый язык — это отдельный язык со своей грамматикой и логикой. Носитель не просто переводит, а объясняет смысл. Поэтому экскурсия, которую ведет глухой экскурсовод, который понимает особенности восприятия информации и знает как ее адаптировать, воспринимается совершенно иначе», — говорит Оксана Положенец.
При этом спрос на такие экскурсии растет. С мая по октябрь проект «Инклюзивный паломник» проводит по две-три поездки в месяц, собирая группы примерно по 20 человек. И это лишь небольшая часть потенциальной аудитории.
«Часто называют цифру около 10 тысяч человек — это только члены Белорусского общества глухих. Но есть люди, которые не состоят в обществе, есть пожилые, которые с возрастом теряют слух, есть дети и их родители. Если учитывать сопровождающих, речь может идти примерно о 300 тысячах потенциальных клиентов. Это полноценный туристический рынок, а не небольшая социальная группа», — подчеркивает Оксана Положенец.
Хорошие примеры уже есть. Например, в музее Великой отечественной войны работает штатный переводчик жестового языка, который регулярно проводит полноценные экскурсии для организованных групп с нарушением слуха. В Национальном художественном музее действует цифровой проект «Ожившие картины» с видеогидами на жестовом языке: рядом с картиной QR-код, который ведет на YouTube-канал музея, где загружено на жестовом языке видео об истории этой картины, ее создания и появления в музее.
Незрячие люди тоже хотели бы ездить на экскурсии
Еще один миф, который приходится разрушать специалистам, — что экскурсии интересны только тем, кто может увидеть достопримечательности своими глазами. На практике незрячие туристы нередко становятся одними из самых благодарных участников поездок.
«Однажды с нами поехала мама со взрослой незрячей дочерью, — вспоминает Оксана Положенец. — Мама очень переживала, что экскурсия окажется для нее тяжелой или неинтересной. Но получилось наоборот: девушка была в полном восторге, а потом они записались еще на несколько наших поездок».
По словам Оксаны Положенец, незрячие люди воспринимают путешествия иначе. Для них особенно важны подробный рассказ экскурсовода, звуки, атмосфера места и возможность прикоснуться к истории буквально руками.
«Если человек не может увидеть замок, это не значит, что он не может его почувствовать. Они изучают руками стены, двери, колокола, тактильные макеты. Для них это огромное впечатление. Они на ощупь отличают новодел и стародел. В Национальном историческом музее уже появились 3D-копии некоторых экспонатов, которые можно изучать на ощупь, а в Коложской церкви — тактильный макет самого храма. Именно такие решения делают экскурсию по-настоящему доступной».
Эксперт убеждена, что инклюзивный туризм не должен разделять людей по видам инвалидности. Наоборот, совместные экскурсии показывают, что разные категории посетителей прекрасно дополняют друг друга: кто-то помогает незрячим ориентироваться в пространстве, кто-то переводит информацию на жестовый язык, и путешествие становится общим опытом для всех участников.
Как развивать инклюзивный туризм?
В вопросах создания безбарьерной среды есть базовые стандарты и положения Совмина, регулирующие доступность парковок, входов или улиц. Однако в сфере гостеприимства до сих пор нет обязательных четких регламентов, учитывающих специфику именно туристической отрасли.
«Прошлым летом официально перевели и адаптировали под наше законодательство международный стандарт ISO по доступному туризму, но он носит лишь рекомендательный характер, а сам документ находится в платном доступе, — говорит Наталья Борисенко. — Из-за отсутствия обязательных профильных стандартов для специфических объектов — будь то экотропы, интерактивные парки развлечений или музейные пространства — у рынка до сих пор нет единого понимания, как правильно обеспечивать эту доступность».
Еще одна проблема, о которой говорят специалисты, — отсутствие единых подходов к адаптации экскурсий для людей с инвалидностью.
«Фактически экскурсоводы и разработчики маршрутов работают методом проб и ошибок, — рассказывает Наталья Борисенко. — Нет единой методики, которая объясняла бы, как сделать экскурсию действительно доступной. Что нужно указать в технологической карте, какие препятствия описать, где обозначить бордюр, где заранее предупредить о необходимости помощи, а где изменить маршрут, чтобы человек мог проехать самостоятельно».
По словам эксперта, при разработке одной из инклюзивных экскурсий по Полоцку в маршрут специально включили улицы без высоких бордюров, а возле объектов, где проезд затруднен, сделали пометки о необходимости сопровождения. Но такие решения пока остаются скорее личной инициативой отдельных гидов, чем отраслевым стандартом.
Сам рынок инклюзивного туризма в Беларуси пока остается terra incognita.
«Качественного исследования спроса никогда не проводилось, — говорит Наталья Борисенко. — Мы не знаем, сколько людей готовы путешествовать, какие маршруты им нужны и какие услуги они готовы покупать. Были лишь отдельные локальные исследования, но они касались качества жизни людей с инвалидностью, а не их туристического поведения или готовности туркомпаний работать с этой аудиторией».
Для сравнения: перед тем как принять стратегию «Туризм для всех», Европейский союз провел сразу несколько масштабных исследований — изучил спрос, предложение, информационную доступность и систему подготовки кадров. По словам эксперта, именно такой аналитической базы сегодня не хватает Беларуси.
«Такие исследования стоят денег, но именно они позволяют понять, куда двигаться дальше и как развивать инклюзивный туризм, — резюмирует Наталья Борисенко. - В госпрограммах встречаются лишь единичные мероприятия вроде адаптации экскурсий или санузлов. А на практике вся деятельность зачастую сводится к проведению тематического семинара, приуроченного ко Дню инвалидов, и точечной закупке экскурсий на "ясном языке"».
Беларусь уже сделала первые шаги: появляются адаптированные маршруты, специальные номера, экотропы, видеогиды и тактильные экспонаты. Но пока доступность слишком часто заканчивается у входной двери.
«Инфраструктура - это база, а инклюзия - там, где исчезают барьеры не только в архитектуре, но и в сознании людей, - уверена Наталья Борисенко. - Туризм - это прежде всего сфера услуг, где решающую роль играет не пандус и не лифт, а отношение персонала, желание понять и принять всех потенциальных гостей».
Наталья Борисенко вспоминает случай во время авиаперелета.
«Стюардесса подошла к нам, перегнулась через моего коллегу, который передвигался на инвалидной коляске, и спросила меня, как он себя чувствует. Хотя он сидел рядом, прекрасно слышал и мог ответить сам».
Такие истории, говорит эксперт, случаются не из злого умысла. Просто сотрудников редко учат правильно взаимодействовать с людьми с инвалидностью.
Настоящий инклюзивный туризм начинается не с установки пандуса. Он начинается в тот момент, когда человек может самостоятельно купить тур, заселиться в гостиницу, попасть на экскурсию и быть уверенным: слово «доступно» действительно означает — доступно для всех.
По данным на конец 2025 году в стране 38 санаториев считаются полностью доступными для инвалидов и физически ослабленных лиц — это 44,2%. За пять лет оборудовано 54 новых доступных номера. Всего в здравницах страны таких номеров — 324, что составляет всего 2,6% от общего номерного фонда. Примерно треть гостиниц (около 200) Беларуси готовы принимать людей с инвалидностью. Под возможностью «принимать» понимается наличие пандуса на входе, расширенного лифта, отсутствие порогов на пути и как минимум одного оборудованного номера. В малых городах и райцентрах, как правило, элементами инклюзии оснащена только одна главная городская гостиница.
Пресс-служба РСТИ
Председатель правления РСТИ Филипп Гулый:
«Рынок инклюзивного туризма — это точка роста, понятная в той части профсреды, где есть место аналитике и стратегии развития предприятия и продуктовой линейки.
В то же время мы очень надеемся, что по мере возникновения отраслевой стратегии развития туризма в Беларуси найдется место и "программе охвата инклюзивного рынка". Далеко не всегда в коммерческом и государственном секторах туризма достаточно времени для наблюдения выводов и панорамного видения процессов индустрии.
Жаль, когда даже в среде частных инвесторов в туринфраструктуру философия "продукты берутся из супермаркета, энергия из розетки, а туристы из России" преобладает над профспециализацией».